September 14th, 2019

"Женитьба" (театр Манекен)



Одна хорошая и любимая привычка попала под сомнение. Хорошо, что времени не хватило привычку эту осуществить до конца.
Театр на подъеме, фестивали, премьеры, новые имена, иммерсивность. И вот посреди всего этого постановка классики.
Бегом читать! Не беда, что распечаталась половина!

Читала и смеялась, читала и слова подчеркивала - Ай да Гоголь, ай да молодец!
Подколесин. Что за шутки вздумал? До сих пор не могу очнуться от испуга. И зеркало вон разбил. Ведь это вещь не даровая: в английском магазине куплено. Кочкарев. Ну полно: я сыщу тебе другое зеркало. Подколесин. Да, сыщешь. Знаю я эти другие зеркала. Целым десятком кажет старее, и рожа выходит косяком.

В Манекене замечательная особенность - хорошо на первых рядах, замечательно на последних.
И вот начинается. Украинские хаты, усы, гопак. Сказать, что я напряглась - ничего не сказать. Что я читала? Не ту "Женитьбу"? Как так получилось? Я хочу "ту", я настроилась на героев, на сюжет. Волосы встают дыбом. Но потом декорации трансформируются и Украина превращается....превращается...в Санкт-Петербург! Это уже ближе к сюжету. Можно выдыхать. Но вопрос так и остался - почему декорации СПб если действие в Москве?

Начало очень, очень порадовало - чудесно мелькающий Степан в исполнении двух актрис (Ю Мерзлякова, Е. Васильцова), которые позже стали Дуняшей (Дуняшами?) - эта динамика не только визуально, но и эмоционально красива. Идея со стульями (грубо говоря, плоское изображение стула) - мила. Они и места не занимают, и выполняют дополнительные функции - вот в подвешенном состоянии героиня, вот герои мнутся.

Первое действие не зашло совсем. Ну не смешно. Как я в тексте, который еще вчера читала, хохотала. Так здесь - эээ. Итог очевиден - нечего читать. Тем более, после антракта это подтвердилось - смешно стало ровно с того момента, где закончилось чтение. Метания Подколёсина и Агафьи Тихоновны, женихи, Кочкарёв, несколько провинциальный церемониал, дурацкие условности.Страшно от одной мысли - жизнь прожить с человеком, которого не знаешь. Сваха (Н. Кораблева) с козой хороши. Если в тексте пьесы изюминкой свахи была ее речь и то, как она мастерски произносит слова, то в спектакле этой изюминкой стала коза, лексикон Фёклы Ивановны ушел на второй план.

Женихи как на подбор! Зрители пищали от Яичницы (А. Березин), я смеялась от сцены, где в ожидании невесты женихи вели беседы и распивали крепкое. Гоголь не обошелся без Италии, без Сицилии (девушки - этакие розанчики, да все по-французски (далее следует фраза на итальянском)).

Подколёсин (А. Тетюев) ведом, неприятно нерешителен и инфантилен (?). Ну взрослый дяденька же! А еще говорят про кидалтов сейчас. Правда, что ли? Что-то не сильно зеленее трава была раньше. Кочкарев  (А. Чумак) очарователен, весел и нахален. Но и неприятен своим напором, своим газлайтингом (? или не им, но явно какой-то модный термин из психологии сюда подойдет). Тот человек, которому хочешь доверять, и который будет манипулировать без раскаяния. Как современно!

Агафья Тихоновна (К. Рыжкова)...ну не знаю. Мнения во мне разделились. С одной стороны - персонаж положительный и вызывает симпатию. С другой - ох уж эти нравы, когда девицы о противополжном поле знали понаслышке. Она же из них? И тут на тебя такой выбор ушатом воды. Такая ответственность. Она и жертва, и усугубитель. И Гоголь еще такой-сякой. Взял и над девушкой поиздевался сюжетом своим!